«Се, гряду скоро!»

Откровение – оспариваемая книга.

«В южно-корейской столице Сеуле становится все труднее, выходя из метро, не попасться в руки какому-нибудь проповеднику-сектанту, который призывает кого-то через мегафон: «28 октября настанет конец света. Измени свою жизнь, иначе ты будешь жариться в аду». На Небе не должно быть никаких проблем после следующего: пожертвуй свои деньги одному из примерно 5000 проповедников-сектантов, которые с недавних пор целыми днями возвещают конец света, и они дадут тебе «Небесный билет-гарантию». Это учение должно уже найти в последние месяцы около 1 миллиона последователей. Существует около 70 церквей, богословие которых ориентировано на сценарий в Откровении Иоанна Богослова, в этом богословии речь идет об огненном дожде, болезнях, землетрясениях, войне и большом страдании. Кто хотел бы избежать всего этого, должен принадлежать одной из этих церквей.

В одной из этих независимых церквей с районе Сеула Мапо ежедневно в 10 часов вечера встречаются около 200 последователей. В арендованном зале пятиэтажки на задней стене висит большой щит с цифрой 24. Когда верующие завтра вечером снова соберутся, тогда будет цифра 23. Обратный отсчет ведется до 28 октября. Итак, для посетителей еще есть 24 дня. Многие участники богослужений носят футболки, на которых стоит «28.10.1992, 24 часа». Они молятся, нет, вернее они взывают к Богу, просят о том, чтобы быть спасенными. Соседи из близлежащих домов уже жаловались полиции на ночное нарушение тишины. В проповедях, а также в листовках, которые раздаются прохожим на улицах и пассажирам в автобусах, речь идет о знаках, по которым можно узнать, что конец света непосредственно близко предстоит. Там интерпретируются места Библии, согласно которым ясно, что следующий президент Европейского Союза Антихрист. Также возрастающее число землетрясений и вспышка эпидемии спида являются четкими знаками для приближающегося конца. (…)

Правительство напугано массовой истерией. А в случае, если конец света не наступит, ожидается даже волна самоубийств, ибо многие уверовавшие сторонники уже распродали все свое имущество, покинули рабочие места, чтобы молясь и воспевая ожидать события конца времен.»

В 1992г. можно было прочитать это сообщение в информационно-политическом журнале «Идея» (idea-Spektrum 41/92 s.20f).

2. Насущные вопросы к последней книге Библии.

Эти вопросы имеют большое значение. Если мы не можем дать ответа, то любая интерпретация теряет само Откровение и с ним Библию. Существует плохое высказывание: «Библией можно конечно все доказать». Если это так, то мы можем оставить Ее в книжном шкафу. Если это верно, что можно с равным правом из Нее подтвердить все, а именно то, что считается в данном случае правильным и важным, то Она нам больше не визави; тогда это больше не книга, которая исправляет нас и может указать нам путь. Тогда она является марионеткой, которую мы дергаем за ниточки.

Теперь конечно совершенно нельзя опровергнуть, что возможно злоупотребление Библией; что можно вырвать отдельные места из контекста, чтобы использовать их затем для подтверждения своего собственного мнения; что следовательно можно поставить Слово Божие на службу своим собственным делам. Всем нам известен опыт, как «искажается смысл наших слов»; как мы беспомощны, если кто-то что-то передает, что якобы мы сказали, что является якобы нашим мнением, и у нас при этом создается впечатление, что собеседник поступает очень произвольно; как он, например, не учитывает целиком все из того, что мы ему во всех деталях и очень подробно изложили, или что он просто игнорирует смысл и намерение нашего высказывания. От злоупотребления, намеренного и по недосмотру ошибочного понимания, следовательно, нельзя себя защитить. Что они существуют, но это однако не значит, что является бессмысленным, что-либо говорить, или что мы действительно говорили такую запутанную многозначную ерунду. Скорее мы будем настаивать на том, чтобы еще точнее прислушались к тому, что мы действительно говорили. Мы будем настаивать вопреки собеседнику на том, чтобы он отложил свои собственные интересы и – если уж он ссылается на нас – тогда же, пожалуйста, в целом и согласно смыслу и так далее.

Совершенно аналогично мы должны аргументировать, когда речь идет об истолковании Священного Писания. Откровение Иоанна, более чем все другие Книги, было неправильно понято и им злоупотреблено. Мы должны будем спросить: Каким образом мы можем Его так истолковать, чтобы не мы Его опекали, чтобы Оно, скорее, само заговорило о том, что Оно хочет сказать? При этом мы с самого начала должны будем подчеркнуть, что мы только истолковываем Его; что мы более всего старемся понять Его, но что однако результаты нашей работы во всем разделяют то, чем мы являемся как люди: способны на заблуждения, недостаточны (сравни 1Кор.13:9,12). Следовательно, в противоположность многим пророкам последних времен мы не будем объединять наше понимание Библии с самими библейскими словами – по Мотто: «Библия говорит» – и затем идут свои собственные убеждения.

Если мы поступим по другому, тогда не долны мы удивляться тому, что Библия, особенно Откровение, все больше подрывает доверие многим людям – соответственно поговорке: «Кто раз соврал, тому не поверят даже если он в другой раз говорит правду». Тогда естественно надо также показать, почему Библия не солгала, если 28.10, как мы знаем сегодня, конец света не наступил. С этим перед нами встает следующая проблема.

Почему не было 28.10.1992 «скончания века»? А также не было и 18.6.1836, как вычислил шваб Альбрехт Бенгель? Почему конец света не разыгрался к 14 маю 1988г., как настаивал Хол Линдси (сравни: Франц Стульхофер «Конец близок!» в «Заблуждения специалистов конца времен», 1992, стр.145). Почему воссоединение Германии – вопреки предсказанию Вима Мальго – состоялось не в предверие великого Армагеддона? (там же, стр.208). Можно без труды привести дальнейшие примеры для исчислений времен, которые претендуют на библейский авторитет.

Мы исчисляем годы здесь у нас на западе все еще «годами Господними» (anno domini – «в год Господа», следовательно, в год после Рождества Того, Кто является Господином мира: Иисуса Христа). Но с каждым годом после Рождества Христова, Его первого пришествия, становится также все более животрепещущим вопрос, когда, даже вообще придет ли Он во второй раз; не было ли все одним большим заблуждением? Швабская поговорка гласит: «Есть вещи, которые так далеки, что они уже почти невероятны». Обещание Христа, придти вновь, окончательно установить Свое Царство, уже так далеко, что оно уже почти невероятно. Так может нам порой это казаться. А не могут многочисленные ошибки при исчислении конца времен еще и усилить нас в том тайном подозрении, что ведь возможно все это ожидание является напрасным?

Когда в Откр.14:19 речь идет о «великом точиле гнева Божия» (виноградный пресс); когда в 6:10 души мучеников, слевовательно, «убиенные», спашивают: «Доколе…(Ты) не мстишь живущим на земле за кровь нашу?»; когда в той же главе речь идет о «гневе Агнца» (6:16); когда в 9:5 описывается мучение тех, которые не имеют «печати Божией на челах своих» -, то многими ставится ввиду этих и других высказываний вопросы, которые нуждаются равным образом в ответе:

Прав ли Мартин Лютер в своем суждениии, «что Христос внутри не показан и не узнан, кое в чем виноват прежде всего апостол» (Предисловие Лютера к Библии, изд. Хайнриха Борнкамма, 1983, стр. 219). Идет ли речь вообще об одной апостольской Книге? Лютер недоволен в связи с этим также изобилием образов и видений. Не было ли правильно и по-апостольски, «ясно и без образов и видений говорить о Христе и Его деяниях» (там же, стр.218сл.)? Наряду с этим ставится вопрос, не затемняет ли Откровение с его вопросом о «делах» (Откр.2:2, 5, 19; 3:15) свидетельство оправдания только верой (Эдвард Лозе «Откровение Иоанна» (NTD, Bd.11), 1971, 36.115).

Здесь на карту поставлено вещь более вопроса о ясности Писания в своем свидетельстве Христа. – Последний предварительный вопрос:

3. «Се, гряду скоро»?

А). …Почему же Его все еще нет здесь?

Как ни одна иная Книга, Откровение занимается Вторым Пришествием Христа и событиями, которые этому Пришествию предшествуют. Как ни одна иная Книга, оно подчеркивает близость Того, кто придет сюда, и событий, которые словно «при дверях» стоят. Уже в первом стихе мы читаем о его притязании, быть откровением о том, «чему надлежит быть вскоре». Уже в третьем стихе нас заверяют: «Время близко». Как в начале, также и в конце находится обещание вознесенного Господа: «Сии слова верны и истинны; и Господь Бог святых пророков послал Ангела Своего показать рабам Своим то, чему надлежит быть вскоре. Се, гряду скоро!» (22:6-7). Наконец читаем мы еще раз, в предпоследнем стихе Книги, удостоверение Иисуса, Того, Кто «свидетельствует сие»: «Се, гряду скоро!» (22:20).

В таком ожидании не просто Второго Пришествия, а близкого, скорого Пришествия Христа Откровение не одиноко. Это ожидание не является его находкой. Скорее, оно соответсвует всему свидетельству Нового Завета (сравни, например, 1Фес.4:15,17; 1Ин.2:18; смотри ниже) и, прежде всего, высказываниям самого Иисуса (Мф.16:27-28; 24: 27,37,39). Разумеется, это увеличивает значение нашего вопроса.

Не следует ли, судя по положению вещей, исходить из того, что обещание Христа вернуться, даже: скоро вернуться, ныне – в 1994году – является уже таким далеким, что оно ныне действительно больше неистинно?

Один определенный окончательный ответ на этот вопрос существует только тогда, когда история этого мира подошла к своему концу: либо тогда Христос вернулся и действительно установил Свое Владычество универсально и публично в Судный День – либо нет.

Наши вопросы не являются только вопросами нашего времени, даже не только вопросами средневековья, но уже вопросами первых христиан. Так апостол Павел должен был уже в Первом Послании Фессалоникийцам заниматься вопросами и опасениями тех, которые сразу потеряли всякую надежду, потому что христиане умерли, «скончались» прежде Пришествия Христа (1Фес.4:13-18). Следовательно, это было очевидно общераспространенное ожидание, что Христос вернется еще при жизни первого поколения христиан. И если Павел причисляет себя к тем, которые – дословно – «оставшиеся до пришествия Господня» (4:15; сравни стих 17; сравни Фил.3:20-21; 2Кор.5:2), то он также разделял эти скорые ожидания. Но здесь уже важноувидеть, что Павел не раздражен кончиной христиан прежде Пришествия Христа. Он скорее знает о «порядке» (1Кор.15:23) в событиях при Пришествии Христа, который включает как тех, которые уже усопли во Христе, так и еще живущих при Его Пришествии.

Уже Второе Послание Петра могло цитировать тогдашние насмешников, которые возражают против надежды христиан: «Где обетования пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается так же». (2Петр 3: 4).

Но вопрос, когда придет Бог; когда Он сдержит Свое слово, когда Он действительно осуществит Свое обетование и установит наконец Свое правосудие универсально?, также не есть лишь вопрос только Нового, но – и это ныне решающе – это уже вопрос Ветхого Завета. Не преисполнены ли Пророки Ветхого Завета указаний на Спасение, приносимое Пришествием Бога? Я напомню только Ис.7:14: «Се, Дева во Чреве приимет, и родит Сына, и нарекут Имя Ему «Еммануил»». Или размышляем мы об Ис.9:2,6: «Народ, ходящий во тьме, увидит Свет Великий, на живущих в «Стране Тени Смертной» Свет воссияет… Ибо Младенец родился нам, Сын (и дан нам); Владычество Его – на Раменах Его, и нарекут Имя Ему «Великого Совета Ангел, Чудный, Советник, Бог Крепкий, Властелин, Отец Вечности, Князь Мира, Отец Будущего Века» («ибо приведду мир князьям, Мир и Здравие Его!») (нем.: ‘er heisst Wunder-Rat, Gott-Held, Ewig-Vater, Friede-Fuerst’: «…Имя Ему: Чудный Совет, Бог Крепкий, Отец Вечности, Князь Мира»). А не провозглашает ли пророк Михей: «И ты, Вифлеем-Ефрафа, - мал ли ты между Тысячами Иудиными? Из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле, и Которого происхождение – из Начала, от Дней Вечных!» (Мих.5:2). Но мы слышим даже уже тогда насмешку противников, как это цитирует пророк Исайя: «Пусть Он поспешит и ускорит Дело Свое – чтобы мы видели, и пусть приблизится и придет в исполнение Совет Святого Израилева – чтобы мы узнали!» (Ис.5:19). (Сравни также Аввакума 2:3 как «ответ Бога на тревожные жалобы об отмене конца»; В. Триллинг «Второе Послание Фессалоникийцам» (ЕКК, т.14) 1980, стр.95).

Но существуют не только насмешники, которые говорят так, но есть также и сомневающиеся. Вдалеке от родины сидят депортированные на берегу реки у Вавилона и кричат пророку, который хочет вселить в них мужество, утешить их: «Путь мой сокрыт от Господа, и дело мое забыто у Бога Моего» (Ис.40:27; сравни 49:14; 54:6).

Взгляд на Новый и Ветхий Завет открывает нам всеохватывающую перспективу: Мы не только видим, что мы не первые, кто ожидает; мы видим прежде всего – и речь о Новом И Ветхом Завете обусловлена имено тем -, что Бог не только заставляет нас ожидать; что Он не только дает обетования; что Он не говорит пустых слов. Во Втором Послании Коринфянам Павел говорит это четко: «Ибо все обетования Божии в Нем «да» и в Нем «аминь»» (2Кор.1:20), что значит, Он будет их также исполнять. В Рождестве Сына Божия Бог является этому миру. В Своем распятии Он положил основание нашему окончательному спасению. Его воскресения является зримым знаком того, что Бог имеет власть даже над сильнейшей властью, смертью; что Бог в состоянии, однажды также все наши смерти преодолеть и нас в единство с Собой ввести. Павел называет Христа Первенцем из мертвых (1Кор.15:20; сравни Кол.1:18), следовательно первым, который воскрес. Как Бог соделал с Ним, так может и будет Он также действовать в отношении нас.

Однако остается еще вопрос, почему Бог заставляет ожидать Себя и Свое Пришествие затягивает. Второе Послание Петра дает на это двойной ответ. После того, как он цитирует мнение ругателей, он прежде всего напоминает слова из Пс. 89:5: «У Господа один день, как тысячу лет, и тысяча лет, как один день» (2Петр.3:8).

Второй ответ начинает с корректировки вопроса: «Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитаютто медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию» (2Петр 3:9). Мы вспомним слова: Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1Тим.2:4).

Б)….когда же, наконец, Он придет?

1). Христос, Сам Сын, определил быть запрещенными таковым исчислениям. «О дне же том и часе никто не знает», - так говорит Он в рече о Конце времен по Мк.13:32, - «никто, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец». Единственное указание, которое Христос дает и действенность его не изменилась для нас и сегодня, звучит так: «Смотрите, бодрствуйте, (молитесь); ибо не знаете, когда наступит это время» (Мк.13:33).

Центральным образом для описания способа Пришествия Христа является появление как «тать в ночи» - так же неожиданно, так же непредвиденно. Внезапности и невозможности исчислить соответствуют не вычисляющие, а лишь все время готовые последователи.

2). Вторую причину я уже обозначил. Но она так важна для меня, что я хотел бы ее обсудить здесь еще раз. Вычислить же события конца времен можно было бы только тогда, когда они сами твердо определены. Но это также стоит под вопросом. Существует одна, в самом узком смысле богословская причина, которая должна удерживать нас от какого-либо исчисления. Что нам делать в Библии с таким Богом, о котором не раз только говорится: Он раскаивается, следовательно с Богом, Который в противоположность «Богу философов» может изменить взгляды; Который вступает на новые пути, если предусмотренные пути оказываются неподходящими. Библия свидетельствует нам о Боге, Который именно таким же самым вечно является и остается, но Он может очень хорошо изменить свои средства и пути и постоянно изменяет, чтобы приити к установленной Им цели. Можно было бы сформулировать так: Если такой Бог с нами людьми к Своей целе идет, желая остаться идентичным с Собой, то ради достижения Своей цели Ему не остается ничего иного, как постоянно искать новые пути. Библия полна всегда новых путей и стратегий, без которых не оставляет нас людей такой Бог. Переходит ли это границы, если мы говорим о творчестве Бога, которое основано на любви к нам?

Мы вспоминаем не только о раскаянии Бога в начале, что создал человека (Быт.6:6-7); мы вспоминаем также о просьбе Авраама для Содома, что по сути не что иное как торговля с Богом. бог позволяет говорить с Собой. Он отменяет Свое желание уничтожить, если только 50, и наконец, только 10 праведников можно найти в городе (Быт.18:22-32). Мы вспоминаем о слове Божием в устах пророка Иезекииля, которое звучит одновременно несказанно печально словно отреченно и вновь вместе с Богом рассматривает Его усилия, даровать народу Израиля Свой мир и Свое присутствие. В Иез.20:25 при рассмотрении данного на Синае Закона имеется невероятное высказывание: «И (Я) попустил им учреждения недобрые и постановления, от которых они не могли быть живы». А Павел говорит в Рим.7 немного иначе: «Когда пришла заповедь, то грех ожил», - следовательно, она обусловили противоположность того, что она должна была вызвать. И заповедь, данная для жизни, именно она послужила мне к смерти. Ибо грех воспользовался случаем через заповедь (Рим.7:9-11). Бог приноравливается к этому опыту вместе с человеком. Он придает Своему отношению к человеку новый фундамент, благодаря чему предыдущий Завет становится «Ветхим», устаревшим, который кроме того неудобоносим. Речь, понятно нам само собой, о Ветхом и Новом Союзе (лат.: Testament) является выражением такой “изменьчивости” Бога, Который не позволяет просто связать Себя с определенным способом поведения.

Также притча Иисуса о виноградарях (Мф.21:33-46) выражает эту неотступную любовь, которая не устрашится даже при угрозе собственной жизни. После того как виноградари посланников владельца виноградника изколотили, побили камнями и умертвили, владелец виноградника посылает, наконец, своего сына. Следовательно, послание Сына через Отца является уже реакцией Бога на человеческое поведение. Виноградарь же рассчитывает в притче: “постыдятся сына моего”; но арендаторы помыслили совсем обратное: “это наследник, пойдем, убьем его и завладеем его богатством” (Мф.21:37сл.). Так как народ Божий не подчинился пророкам Божиим, включился Сам Бог, чтобы людей переменить к лучшему. Как мы знаем, тоже только с пока незначительным успехом.

Мы понимаем предсказания Откровения только тогда правильно, если мы рассматриваем в перспективе: в перспективе Бога, Который имеет непоколебимую цель, но Он имеет, - если надо, - достаточно времени и, это значит, если надо, больше времени, чем предусматривалось прежде, чтобы достичь эту цель, и Он, – если надо, – также прокладывает новые пути. Именно Книга Ветхого Завета, в которой более всего речь идет о планах и намерениях Божиих, именно книга Даниила называет положение вещей: Бог “изменяет времена и лета (сроки)” (Дан.2:21).

Библейские пророчества, именно же библейские пророчества несчастья, имеют своей сущностью то, что такое предсказание несчастья объявляется с тем, чтобы это предсказанное несчастье не наступило. Это предсказание, которое должно привести к обратному; это не предсказание не подлежащей отмене судьбы, как ее, например, боялись греки в образе Геймармены (heimarmene). Пророк Иона знал о возможном воздействии своего пророческого делания: обращение ниневиян и следующее затем их помилование и избавление. Он уклонялся от призвания Божия, потому что он хотел предотвратить обращение ниневиян как следствие возвещения несчастья, данного через него. Это явное различие между язяческим кличем Кассандры, который сообщает то, что неминуемо произойдет, и библейским пророчеством, которое даже дается всегда для того, чтобы предотвратить то, что оно видит, в свою очередь укоренено в сущности Бога, Который в Своей любви к людям прощает всегда, когда это возможно: всегда, когда произошло обращение. То, что ожидает от нас Иисус Христос, это не вычисления Его Пришествия, а жизнь в готовности и напряженном ожидании. Мы же способны и можем и должны сделать все, чтобы ускорить Его приход. Августин пишет в своем Послании: “Не тот любит Возвращение Господа, кто говорит, что Оно находится в далеком будущем; и не тот, кто говорит, что Оно стоит непосредственно вблизи; а тот, кто с серьезной верой, прочной надеждой и горячей любовью ожидает Его, независимо от то, далеко Оно или близко” (цит.по Stuhlhofer, «Заблуждения,217»).

4. Каким образом мы истолковываем Откровение правильно?

Я приведу только некоторые небольшие примеры: Иоанн Альбрехт Бенгель идентифицировал в своем толковании Апокалипсиса первое животное из Откр.13:1-10 с Папой; римско-католическйи комментатор того же 18 столетия, наоборот, идентифицировал падшую звезду из Откр.9:1-11 с Мартиным Лютером. Хайнрих Юнг-Штиллинг видит в Жене, облеченной в солнце, братство “Хранителей Господа”, которое он любил и уважал, в то время как французская революция 1789 г. считает его самого излитием превой чаши гнева из Откр.16:2. (Отто Бёхер «Апокалипсис Иоанна» [EdF; Bd.41], 3, 1998). Прежде всего “блудница вавилонская издавна в церковной истории пользуется большой популярностью в качестве наименования соответствующего богословского противника” (там же, 95; на эту же тему сравни у Штульхофера: “Заблуждения”, повсюду).

Само собой разумеется, что такие толкования Откровения не очень укрепляют их авторитет. Скорее они представляют собой - как мы увидим во всяком случае – непозволительное использование слов Божиих. Они впрягают Священное Писание в одну телегу с собственными богословскими, политическими и конфессиональными представлениями.

Второй тип это современно-историческое толкование. Оно относит свидетельства Откровения ко времени их возникновения и пытается понять образы и высказывания на фоне тогдашних политических, культурных и религиозных отношений. Так – и мы это увидим – в Откровении нетрудно узнать намеки на Римскую империю.

Я хотел бы сформулировать одно основное положение, которое может помочь нам найти ответы на эти вопросы. Это не только богословское, но также всеобще признанное положение толкования, и это требует уже уважения всякого литературного документа, чтобы предмету толкования не были навязаны собственные интересы познания; чтобы скорее наоборот сначала тому, что хотят истолковать, позволить выговориться, высказать свой предмет. Следовательно, необходимо избегать всякой опеки, которая что-то привносит в текст, что тот возможно и не хотел даже говорить. Другой метод значил – совершенно все равно, из каких «благочестивых» или «неблагочестивых» причин он выбран – в любом случае библейскую критику, которая также научно не могла бы ответить. Говоря двумя богословскими понятиями: необходима не айзегеза, а экзегеза. Ведь любой другой метод был бы в конце концов бессмысленным. Если я позволяю говорить тексту только то, что я и без того уже знаю, полагаю, думаю, тогда не нужно прилагать усилия для окольных путей какого-либо такого толкования. Конечно, кажется прежде всего выгодным, что оказывается, священный авторитетный текст говорит то, что я считаю правильным. Но как быстро было обнаружено всякий раз любое такое поверхностное использование Слова Божия? Как мало послужил моим собственным задачам такой метод, как мало послужил вместе с тем авторитету Библии? Следовательно, я предлагаю: Мы читаем Откровение так, как оно само хочет быть прочитанным. Мы читаем Его так, чтобы мы приняли Его серьезно с Его характером и с Его намерением. Если мы сделаем это, получится поразительный факт. Ни один из названных способов толкования нельзя отклонить с самого начала; каждый имеет свою правду. Ни один не является ложным, ложью было бы только то – как это часто встречается – чтобы обозначать один единственный подход как исключительно правильный.

– историческое рассмотрение необходимо.

– традиционно-историческое рассмотрение необходимо.

Необходимым выводом такого понимания является то, что я однако равным образом серьезно принимаю также т.н. традиционно-исторический способ толкования. Божий свидетель Иоанна это дитя своего времени; и потому он хорошо знаком с образами ветхо-заветных пророков, как таковой он вращается в языке ветхо-заветной и ранне-иудейской апокалиптической литературы. Этот специфический язык, который для нас должен быть разъяснен, встречается нам в Откровении в каждом стихе, «на каждом шагу». Будто размышляют только об огне, всаднике, землетрясении, тучах, звездах, сыне человеческом, троне и т.д. Поэтому абсолютно необходимо, изучить его язык, язык, на котором автор получил видение и изложил его далее. Только то понимаем мы, что он хотел сказать нам на этом языке. Это означает, что мы должны заняться Ветхим Заветом, в нем должны прочитать, например, нужно привлечь книгу Даниила, чтобы понять мир мышления, языка и представлений, в котором вращался Иоанн и очевидно также и его адресаты.

–выводы.

Результаты такого подхода далеко идущие и действуют они прежде всего отрезвляюще. Если мы серьезно воспримем эти соображения, тогда становится именно более невозможным, идентифицировать телевизор 20 века с говорящим образом (зверя) из Откр.13:15 (так у Walter Schaeble: «Магический образ. От изгнания из рая до приманки и клише оптической эпохи. Библейское осмысление духовного состояния», 1980). Становится более невозможным, в определенных космических образах обнаруживать предсказание разрушения мира атомными бомбардировками (Bernhard Philberth: “Христианские пророчества и ядерная энергия»,1964). Любой подобный способ рассмотрения не воспринимает серьезно характер Откровения как литературного, исторического документа некоего прошедшего времени. Кто приписывает Откровению то, что оно будто бы говорит о телевидении или атомной бомбе 20 века, тот делает из Откровения загадку и обращает его характер в противоположность.

Другой пример: Кто в Откр.13:3, в смертельной ране зверя, вычитывает крушение Германии в 1918 году – даже такое бывает, - тот упускает, что Откровение ведь нечто совершенно иное, чем шифрованный текст, для которого отсутствует ключ у читателя. Откровение не хочет еще больше внушить тревогу, а все же утешить, дать подробное и глубокое обозрение обстоятельств, в которых находится обеспокоенная община. «Мысль, что Откровение обременяет бедную общину в Малой Азии совершенно непонятным намеком о событии, которое некогда наступило бы (в 1918 году), противоречит сущности библейского пророчества, которое приносит утешение и увещевание» (Eberhard Busch: «Будущее начинается сегодня. Пути к пониманию Откровения Иоанна», 1977, стр.37). Мы увидим в нашем толковании Откр.13, как намеки и образы (например, тайна города на 7 холмах), которые являются для нас прежде всего лишь непонятными, тогда были понятны каждому ребенку.

Для того, чтобы совершенно четко сформулировать: Это не является совершенно невозможным, а исходя из сегодняшней перспективы даже относительно правдоподобно, что антихристова власть, приводящая всю землю под контроль, пользуется видео техникой. Мы можем это даже лучше представить себе на основании технических возможностей, как мог бы выглядеть такой тотальный контроль «1984» (сравни, мрачные видения будущего Джорджа Оруэла: «Тысяча девятьсот восемьдесят четвертый», 1949).

Равным образом сегодня мы намного лучше, чем люди более ранних столетий, можем представить себе, как можно было бы вызвать конец света словно одним ударом – например, с помощью атомного оружия. Но это ничего не меняет в том, что нам не позволительно вычитывать подобные современные мысли в высказываниях, которые хотели быть понятыми исходя совершенно из иного. Существует еще очень важный богословский аргумент, который говорит за то, что Откровение Иоанна нужно понимать как дитя своего времени и его автора вместе со своим языком, своими образами и выразительными возможностями. Именно если мы всерьез принимаем визионерские притязания, именно если мы доверяем тому, что Бог здесь не только через человека, а для одного совершенно конкретного человека говорил, ему что-то сообщил, именно если мы принимаем в расчет то, что здесь действовал Божий Дух; тогда же твердо установлено, что Божий Дух действует на человека не так, «что тот его убивал, а так, чтобы он его оживлял» (Adolf Schlatter: “Христианская догматика”, перепечатка 3-го издания 1923, 1977, стр.366). Вдохновение, также дар визионерсва исполняется библейски не так, что «человек… впадает в бессознательное состояние и пассивность» (там же). В обществе с Богом человек не превращается в вещное орудие, в простую пишущую машинку, в безвольный и бессознательный инструмент. Дух Божий берет в распоряжение скорее целого человека в его совершенной конкретности, вместе с его взглядами и его языком. Здесь в конце концов стоит также вопрос для обсуждения, что для нас стоит за понятием вдохновение и за действием Божия Духа.

– священно-историческое (церковно-, соответственно, всемирно-историческое) рассмотрение необходимо.

– Если мы всерьез принимаем визионерские притязания и не хотим опекать Откровение, тогда для нас должен оставаться открытым вопрос о том, что здесь человеку открыт взгляд в будущее. Было бы некритично, с самого начала желать оспорить возможность такого созерцания. Это принадлежит к притязаниям видений Иоанна, что они именно из этого времени происходят, но не только для этого времени определены. Совершенно очевидно, что Иоанн имеет перед глазами не только судьбу преследуемых христиан в римской империи, но сверх того сам конец света (например, Откр.21,22). Что времена между преследованием христиан при Нероне и Доминиане и концом света еще растянутся, этого он еще не мог и не должен был знать. Разумеется, он не исключает также такое растяжение. Он может это не делать как апокалиптик.

– Мы можем чаще наблюдать в Священном Писании, что пророчества имеют избыток предсказания. Так обетования Ветхого Завета нашли свое первое подтверждение в Иисусе Христе. Но они – мы подразумеваем только обещание мирного царства конце времен, в котором волки и овны живут мирно рядом друг с другом (Ис.11:6), или надежду на окончательное подчинение зла – еще не пришли в полное исполнение. В одном пророчестве часто больше оттеняется, чем когда это приходит в исполнение в конкретной исторической ситуации.

Пример это извещение о разрушении Вавилона в Ис.47:8 сл.: «но ныне же выслушай, Изнеженная, живущая беспечно, говорящая в сердце своем: «Я – другой, подобной мне, нет! Не буду сидеть вдовою и не буду знать потери детей!» Но внезапно, в один день, придет к тебе то и другое – потеря детей и вдовство.» можно не сомневаться, что здесь пророк имеет перед глазами судьбу исторического Вавилона. Он описывает разрушение и пленение, которые действительно наступили при персидском царе Кире. Следовательно, пророчество исполнено. Однако оно почти дословно всплывает в Откр.18:7. Глава 18 повествует о гибели «Вавилона», тем самым одной из исторических сил, однако давно погибшей, давно ставшей историей. Такое пророческое высказывание лишь потому не является бессмысленным, что «Вавилон» в библейских пророчествах стал синонимом языческой, направленной против народа Божия, власти. Не будет ошибкой видеть в «Вавилоне» из 18гл. в перспективе современно-исторического толкования Римскую империю. Но уже традиционно-исторический способ толкования должен предостеречь нас от того, чтобы здесь формулировать слишком узко. Если Вавилон представляет не просто власть, погибшую более чем 500 лет назад, а символ сильной власти, направленной против Бога и Его народа, то была бы простая идентификация «Вавилон = Рим» и больше же ничего, поспешной. Можно было бы скорее сформулировать наоборот: одно такое определение использует только одну из возможностей, данных текстом, не исчерпывая однако его пророческую силу. И теперь с этой точки зрения ведь не только смешно и ошибочно, но и достойно обсуждения, когда христиане и церкви, преследуемые за свое свидетельство, предприняли в истории другие отождествления; если, например, во времена господства национал-социалистов можно было говорить о Гитлере как об Антихристе или если двумя столетиями ранее предрасположенный к визионерству Юнг-Штиллинг ощутил весь антиклерикальный и против Бога Библии направленный порыв Просвещения и Французской революции и осознал его как антихристов. Уже Первое Послание Иоанна говорит в этом смысле о «духе антихриста», «о котором вы слышали, что он придет и теперь уже в мире» (1Ин.4:3). Уже прежде появления и обнаружения лица такого антихриста нужно считаться с такой антихристовой структурой, которая «теперь уже в мире».

Даже если Рим, Наполеон и Гитлер соответственно не представляют собой антихриста, но они однако были оттенками, предваряющими тенями того, что действительно церковь еще ожидает и что видел провидец Иоанн в угнетающих образах.

Как мы заключаем из 1:4 «шапки письма»: «Иоанн семи церквам, находящимся в Асии», все Откровение мыслится как одно большое Письмо, которое провидец Иоанн по поручению превознесенного Господа семи общинам в Малой Азии. Под «Азией» понимается проконсульская провинция Азия, находящаяся под властью римского Сенета. Она лежит на северо-западе Малой Азии и принадлежит поэтому к территории сегодняшней Турции. Во 2-ой и 3-ей главах сверх того мы имеем 7 Посланий, которые Иоанн адресует конкретно отдельным общинам. Это общины в Эфесе, Смирне, Пергаме, Фиатире, Сардисе, Филадельфии и Лаодикии. Мы знаем из Деян.18:19-21 и 19, что Павел во время своего последнего миссионерского путешествия задерживался в этих малоазиатским областях, прежде всего в Эфесе, и основал там некоторые общины. Даже если сам Павел не побывал в Лаодикии (Кол.2:1), однако он имел контакты с этой общиной (Кол.2:1; 4:12 сл.). Возможно, что один из его учеников, Эпафрас из Лаодикии, основал эту общину.

Следовательно, с одной стороны 7 Посланий направляются конкретным общинам. С другой стороны уже число 7 указывает более чем перечисленные общины. Оно подразумевает в Библии всегда совокупность. Число 7 писем поэтому более чем количественные исторические сведения. Оно имеет символическое качественное значение. Рассматриваемые 7 общин представляют всецелое христианство, а именно не только тогдашнего времени. «оно представляет Церковь всех времен и всех мест» (Guenther Dehn: «Жизнь первохристианских общин. Представлено по 7 Посланиям Откровения Иоанна», 1954,10. –в Откр.представляют 7 общин перед троном Божиим полное число общин). Одно следующее наблюдение указывает также более чем на этот первичный конкретный круг адресатов. Когда Павел пишет общине в Колоссе: «Когда это послание прочитано будет у вас, то распорядитесь, чтобы оно было прочитано и в Лаодикийской церкви; а то, которое из Лаодикии, прочитайте и вы» (Кол.4:16),–то ведь здесь отражается широко распространенный обычай, результатом которого является канонизация новозаветных Посланий. Если община получает Послание, она делает себе копию и передает Послание апостола далее. С одной стороны, так образуются собрания Посланий; с другой стороны, это документирует уже совсем рано распространившийся опыт, насколько важными являются апостольские высказывания сверх горизонта конкретной местной общины.

Лаодикия это город, который основал селевкидский властелин Антиох 2 в 3столетии до Р.Х. и которому он дал имя своей жены Лаодице. Лаодикия находится вблизи реки Ликос в плодородной, однако находящей под угрозой землетрясений местности. В 60году после Р.Х. Лаодикия была разрушена землетрясением. Римский историк Тацит замечает, что город был так богат, что его жители своими собственными силами смогли вновь отстроить город без посторонней помощи (Тацит, «Анналы 14,27»). Лаодикия представляет собой перекресток различных торговых путей. Город был известен в то время и знаменит по 3 причинам:

–благодаря своей процветающей индустрии льняных и шерстяных изделий. Основной продукцией была одежда из блестящей черной (!) шерсти;

–благодаря своему богатству, которое оседало также в его банковской сфере;

–наконец, благодаря его медицинской академии. Лаодикия это центр офтальмологии.

–она не бедна, а очевидно имеет долю во всеобщем богатстве. Правильный перевод 3:17а звучит так: «Я богат и становлюсь все богаче».

–она не подвергается нападениям извне, следовательно, не преследуема.

– в ее среде нет еретиков.

Очевидно, то, что кажется позитивным, является одним из поводов для (без)духовного самодовольства, пресыщения, сытости церкви в Лаодикии. Она считает себя богатой, но совершенно не знает, как она бедна, – именно потому, что она себя сама удовлетворяет, она считает, что может довольствоваться своим собственным обществом.

Диагноз, переданный провидцем Иоанном по поручению превознесенного Господа, говорит без обиняков троекратным советом. С огромной иронией делается намек на образ жизни членов общины, как уверенно и довольно они живут. На место торговых консультаций и рекомендаций покупок, с помощью которых каждый устраивает свою жизнь и налаживает ее все роскошнее, заступает совет Господа о жизни и смерти, желающий дать нашей жизни правильную направленность, направленность на главное: «Советую тебе…» (3:18).

–христиане должны заготавливать истинное золото и заботиться о таком богатстве, которое прочно сверх времени: во времени и вечности. Они должны ориентировать свои сердца, свои жизни и волю не на материальное, а «собирать себе сокровище на небе» (сравни Мф.6:19-21).

–они должны купить «белую одежду». Подразумевается, что это уже больше не роскошные знатные одежды из блестящей черной шерсти. Христос советует одеть одежду, с помощью которой они смогут покрыть свою наготу в духовном смысле, следовательно свою слабость перед Богом, свою бедность, что касается их отношения к Богу. Образ одежд, даже именно белых одежд, это оборот речи, имеющийся в Библии, служащий для выражения нового бытия, новой жизни, новой личности, которую Бог желает подарить нам (сравни, например, Ис.61:10).

–наконец, христиане в Лаодикии должны купить себе глазную мазь, но не для того, чтобы улучшить или исцелить свои глаза. Эта глазная мазь, известная получателям Послания, случит провидцу скорее образом для средства, которое обостряет у человека его духовную проницательность и помогает ему, видеть себя так, как видит его Бог.

Кто далее на обе стороны кивает, тот вызывает такую же точно реакцию у Бога, как отвратительная едва тепловатая питьевая вода, которую охотнее всего сплевывают и ее не предпочитают ни горячим источникам Иераполя, ни холодным источникам Колоссы. (Понимание текста в связи с таким двойным отношением к холодному и горячему источникам окрестностей может избавить от экзегетического и богословского не совсем лишенного проблем прямого вывода, что Бог кого-нибудь, кто отклоняет Его сознательно и целенаправленно –следовательно, является «холодным» им –предпочитает такому человеку, который любит Его в пол-сердца.) Мы не сможем предстоять перед Богом, если мы киваем на обе стороны.

Провидец спрашивает о делах. Это не «оправдание делами»; это скорее основная тема всего Нового Завета. Наша вера только тогда истинна, когда она приносит соответствующие «плоды». Это говорит уже Иисус. Хороши плоды, прада, не делают никакого хорошего дерева –утверждать это, значит пропагандировать «оправдание делами». Но хорошее дерево порождает хорошие плоды –как само по себе. Соответствующей укорененности, органической связи с действительностью жизни кажется могло недоставать у лаодикийских христиан. «Снаружи» все было в порядке. На современном языке, они были крещены, прошли конфирмацию, они также относились хорошо к церкви. Но то, что было в порядке снаружи, прогнило изнутри. Это был лишь фасад.

К этим христианам, от которых Христос уже потому не отказался и не принимал их за язычников, что Он еще обращается к ним и для себя требует – к этим членам общины Он теперь взывает: То, что вам нужно, вы не можете себе сами дать; это вы можете купить только у Меня, Христа. Здесь по этим «купить» подразумевается очевидно соответственно Ис.55:1: «идите, покупайте и ешьте. Идите, покупайте без серебра и без платы…». Покупайте у Бога то, что Он и только Он может дать вам и что Он дает вам даром: вечную жизнь, которая переживает эту земную; личность, которая не растворяется в поверхностных делах, роскоши, благосостоянии и манерах; жизнь –предстояние перед Богом! Позаботься наконец об исцелении, которое идет глубже и которое не имеет ввиду только тело, но и всего человека; оно охватывает глубже, потому что оно принимает во внимание отношение человека к Богу и снова приводит в порядок! Провидец именно ссылаясь на фасад их самодовольного существования и получая свои образы из этого мира прекрасных образов, приводит лаодикийцев к осознанию, как очень поверхностно они живут; как мало они достигли измерения, которое одно считается у Бога.

2. Откровение Иоанна – книга утешения.

Откровение Иоанна это книга утешения. Действительно ли она такова? Не идет ли в ней речь без конца о катастрофах? (сравни 7 печатей, 7 труб и 7 чашей гнева). Не являются ли «апокалиптические всадники» (6:1-8) просто вошедшими в поговорку, также как и иностранное слово «апокалипсис», которым мы обозначаем Откровение? Не находим ли мы в ней только такого Бога, который наказывает, и людей, которые не меняются к лучшему (9:20-21;16:9,11)? Не идет ли в ней речь со всей очевидностью о преследованиях и страданиях церкви Иисуса Христа (6:11;11:1-13;12:1-17)? И это утешительно?

Утешительно, полно утешения само собой разумеется не эти сообщения ужасающих событий, в которых очевидно уже принимают участие общины, к которым обращается провидец Иоанн. Утешительна скорее манера, как Откровение Иоанна описывает эти события. Утешительна заделка этих видений-ужасов. Утешительна перспектива, открывающаяся через эти события и сверх них. Мы следуем указанному следу, занимаясь прежде всего –коротко –автором и временем редактирования, но затем очень подробно структурой этой последней книги Библии.

Эти указания так однозначны, что уже в истории древней церкви спорили очень, кто же именно этот «Иоанн». Идет ли речь о Зеведееве, апостоле и ученике Иисуса, или об Иоанне пресвитере, или о еще каком-то другом Иоанне?

–ранее свидетельство отца Церкви Иустина (около 160);

–поразительное распространение Откровенияв первом столетии, что указывает на раннее, бесспорное признание апостольского авторитета этой книги;

–наконец также многочисленные языковые совпадения с евангелием Иоанна, что мы должны относить по крайней мере к кругу учеников Иоанна (сравни, Ин.21:24сл.).

–сомнения епископа Дионисия Александрийского (около 250 г. по Р.Х.), который настаивает на том, что автор заимствовал его имя (в противоположность автору Евангелия Иоанна), но прежде всего он указывает на различия в языке и стиле, представленные в Апокалипсисе и Евангелии. Возможно самый сильный аргумент против непосредственного авторства апостола состоит в том, что «исходя из стиля можно отметить разницу Евангелия и Послания по сравнению с Апокалипсисом»: «именно первые написаны не только безошибочным греческим языком, но и с самым высоким умением выражения, слогом, развитием мысли и связностью предложений; едва ли найдется там хоть один варварский звук или погрешность в языке или вообще хоть одно вульгарное слово… Хотя я не оспариваю, что тот, видя другие откровения, получил знание и дар пророчества. Однако я вижу, что его речь и язык не являются чисто греческими и у него есть варварские выражения, а временами даже погрешности в языке» (Евсевий Памфил «Церковная история» 7кн.25:24-26).

–иногда роль играют также догматические размышления. Считают высказывания Откровения Иоанна по поводу оправдания, примирения и Христа богословски проблематичными и пытаются уже по этой причине отграничить его от Евангелия и Посланий. Само собой понятно, что такие запросы не могут иметь экзегетического значения, скорее следует в ответ спросить о их предвзятости, определить их через такое заранее готовое мнение.

Неоднократно предлагается обдумать, что Папий в своем сочинении «истолкование Господних слов» отличает апостола Иоанна от пресвитера Иоанна. Также Евсевий исходит из того, «что в Асии два ученика имели одинаковое имя, и что в Эфесе были сооружены две гробницы, каждая из которых еще и ныне зовется Иоанновой» (Евсевий 3кн, 39, 6). Он продолжает: «…вероятно, что, поскольку не желают думать о первом Иоанне, второй по имени Иоанн созерцал данное откровение» (там же, -с другой стороны это у Евсевия, который сообщает об апостоле (!) Иоанне, который был сослан на остров Патмос и (при императоре Нерва) возвращен в Эфес (Евсевий 3кн.20,9). Этот пресвитер мог бы также иметь некоторое отношение ко 2-му и 3-му Посланию Иоанна, которые написаны «Старцем».

–Существует глубокое родство между Откровением и Евангелием. Как мы увидим, утешение Откровения состоит в том, что провидец Иоанн как и Евангелие Иоанна знают о присутствии и реальности спасения, добытого Христом. Хотя Евангелие Иоанна говорит также о том, что Второго пришествия Христа и воскресения мертвых еще нет, но оно однако подчеркивает, что то, на что дает надежду Христос, уже теперь является реальностью и доступно пониманию. Иисус говорит Марте перед лицом смерти Лазаря: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет; и всякий живущий и верующий в Меня не умрет вовек» (Ин.11:25-26). Верить в Христа это значит: жить, иметь вечную жизнь уже теперь, а не только в неком далеком потустороннем мире. «Слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь» (Ин.5:24).

Подобным образом мог сказать Павел в Послании Эфесянам поразительную фразу: Бог «воскресил (нас) с Ним и посадил на небесах во Христе Иисусе» (Эф.2:6). Не оспаривается то, что воскресение еще последует в конце света; но те, которые веруют во Христа, теперь уже ведь живут с Ним; они имеют уже теперь часть в Его близости и даже Его господстве. Именно такое положение дел держит перед глазами провидец Иоанн для угнетенных общин, когда он им уже совершенно с самого начала и, следовательно, на более заметном и решающем месте указывает: Я говорю от имени Иисуса Христа, который есть «первенец из мертвых», который, следовательно, уже преодолел смерть, который теперь уже «владыка царей земных»; от Того, «возлюбившего(му) нас и омывшего (му) нас от грехов наших Кровию Своею, и соделавшего (му) нас царями и священниками Богу и Отцу Своему» (Откр.1:5-6).

Из последующей структуры текста мы сделаем вывод, каким образом все Откровение испещрено такими указаниями на уже теперь присутствующее господство и величие Христа. Они не только прерывают описания ужасов последних времен. Скорее они показывают, что именно Сам Бог сидит «во славе» и в конце концов все события держит в Своих руках.

С). Христос – Овен и Агнец.

Следующее существенное согласование между Откровением Иоанна и Евангелием Иоанна состоит в свидетельстве об Иисусе. Не менее чем 27 раз вознесенный Господь описывается в Откровении с помощью образа Агнца. «И я взглянул, и вот, посреди престола… стоял Агнец как-бы закланный» (Откр.5:6). Это Агнец Божий из Ин.1:29,36, который убирает грехи мира; Агнец Божий, который был заклан по Евангелию Иоанна во время заклания пасхальных агнцов в храме в качестве пасхального Агнца перед воротами Иерусалима (Ин.19:14,31). В то время как Евангелие Иоанна говорит о Христе как об amnos, Откровение Иоанна принимает в 5:6 и выше arnion в качестве одного из обоих возможных обозначений для «Агнца». Arnion подходит лучше чем amnos для представления двойственного характера Христа в качестве жертвенного агнца, закланного за нас, а также как воскресшего Господа, четко в образе овна с рогами силы). Этот Агнец –воскресший Господь, в чьи пронзенные ребра и раны от гвоздей вкладывает свои руки прежде «неверующий Фома» (Ин. 20:24-29). Этот Агнец –вознесенный Господь, на котором следы его любви, с которой он себя за людей предал и себя за них на страдание и смерть отдал, будут оставаться видимыми в вечности. Эти следы его распятия настолько господствующий знак Вознесенного, что для Иоанна « Агнец как-бы закланный», следовательно, Агнец, на котором еще видны следы его умерщвления, становится существенной характеристикой и центральным обозначением Христа. Совершенное в заклании в качестве пасхального агнца и в трапезе общин всегда заново вспоминаемое предание жизни становится пребывающим и существенным достоинством сидящего одесную Бога и восседающего как Господа Иисуса Христа.

Этот Агнец, который своими страданиями, своею кровью, своею жизнью все сделал для того, чтобы окончить страдание этого мира и подарить этому миру новую жизнь, –этот Агнец тогда является также единственным «достойным» открыть книгу за 7 печатями: «И увидел я в деснице у Сидящего на престоле», следовательно, в деснице Бога, «книгу, написанную внутри и отвне, запечатанную семью печатями» (5:1). Вероятно, подразумевается книжный свиток, исписанный с лицевой и изнаночной стороны, затем свернутый и как свиток защищен семью печатями. Эту написанную внутри и отвне книгу мы находим в качестве образа у пророка Иезекиля (Иез.2:9-10). В видении призвания он называет ее так: «и Он (Бог) развернул его (Книжный Свиток) предо мною – и вот, Свиток исписан был внутри и снаружи, и написано на нем: «Плач, и стон, и горе!» (Иез.2:10). Этот плач, стон и горе как знаки нужды и как следствие катастроф и бедствия до сих пор еще сохранены. Никто не имеет права, порушить печати и этот плач и стон и горе принести миру. Поэтому Откровение продолжает: «И видел я Ангела сильного, провозглашающего громким голосом: кто достоин раскрыть сию книгу и снять печати ее? И никто не мог, ни на небе, ни на земле, ни под землею, раскрыть книгу сию, ни посмотреть на нее. И я много плакал о том, что никого не нашлось достойного раскрыть и читать сию книгу, и даже посмотреть в нее. И один из старцев сказал: не плачь, вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил и может раскрыть сию книгу и снять семь печатей ее.» (5:2-5). Нам следует интерпретировать: никто не обладал компетенцией, властью и правом порушить 7 печатей и тем самым позволить прийти на человечество страданиям последних времен, которые связаны с созреванием зла и с последними обострениями мятежа против Бога – никто кроме Агнца:

–своею смертью Он преодолел вечную смерть, остающееся разделение человека от Бога;

–преданием собственной жизни, заместительством, которым Он своею жизнью выкупил жизнь других, Он завоевал себе право на жизнь этих других;

–своим воскресением из мертвых преодолел Он власть смерти и «имеющего державу смерти, то есть, диавола» (Евр.2:14).

Агнец, следовательно, берет инициативу в свои руки. Уже в этой сцене на небесах этим показано второе измерение того, чем является Агнца. По-гречески мы находим слово arnion. Это слово обозначает не только агнца, который у нас ассоциируется с «кроткий как овечка», не только агнца, который себя –как это пророк Исайя изрекает –добровольно позволяет вести на заклание (Ис.53:7); это слово также можно перевести как «овен». Овен, наоборот, является символом власти и господства. Этот Агнец одновременно также и Овен, который приступает к господству над миром и в котором всесторонне осуществляется достигнутая победа над грехом, смертью и диаволом. Этот Агнец это Овен, который основал господство над миром через предание Своей жизни и теперь приступает к нему.

Согласно сообщению Иринея, пишет в своей «Церковной истории» Евсевий, Откровение Иоанна было дано «в конце Домицианового правления» (Евсевий, 3кн, 18,3). Это свидетельство древней церкви соответствует тогдашнему положению дел, что римский император Домициан первым заявил претензию на титул «Dominus et Deus»(=Господь и Бог) и требовал соответствующего поклонения. При Веспасиане еще не было этого требования; после Домициана оно даже было вновь аннулировано. Домициан правил около 80-96 гг. по Р.Х. В Откровении мы находим среди прочего в гл.13 (стих15, сравни также и 14:9,11;16:2;19:20) указание на такое требование о поклонении. В это время возникли обвинения против христиан, они почитали «атеизм», потому что они же отказывались, почитать императора как бога. Уже Откровение отражает ситуацию церквей, которые с необходимостью станут преследуемыми церквями, потому что они должны уклоняться от почитания творения и человека как Бога, зная о единственном и одном истинном Боге.

Темой Откровения является то, что было, то, что есть, и то, что будет. Вознесенный Господь призывает провидца: «Итак напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего.» (1:19). Именно на эти три части можно разделить Откровение:

1. Что было, «что ты видел»: введение, 1:1-20.

3. Что будет, «что должно произойти после этого»: ход событий конца времен, гл. с 4:1 до 22:5.